Татарский театр оперы и балета им.М.Джалиля

Официальный блог театра

Previous Entry Share Next Entry
ЛЮДИ ТЕАТРА. Алсу Барышникова: «Секрет успеха – в болезненном, патологическом профессионализме»
оперный театр казань
kazan_opera
ejsmelbe rxthddikzk 200 ptsouamrofКонцертмейстер в оперном театре - это не просто пианист-аккомпаниатор, это главный помощник дирижера, его правая рука в подготовке спектакля. Именно концертмейстер доносит доисполнителей концепцию дирижера-постановщика и в соответствии с ней готовит вокальные партии с солистами. От него не в меньшей степени зависит успех спектакля.

Героиней апрельского выпуска рубрики kazan-opera.ru «ЛЮДИ ТЕАТРА» стала главный оперный концертмейстер ТАГТОиБ им.М.Джалиля Алсу Барышникова. Алсу Халимовна поведала об особенностях своей работы и рассказала о том, что делает ее счастливой в жизни.
Беседовала Айсылу Нуруллина

«УЖЕ В ДЕТСТВЕ Я ПОНЯЛА, ЧТО МОЕ УВЛЕЧЕНИЕ МУЗЫКОЙ - ЭТО ВСЕРЬЕЗ И НАДОЛГО»

- Расскажите о своем детстве? Как вы пришли в мир музыки?

- Родилась и выросла я в Казани. Детство мое было беззаботным и счастливым, как у многих детей 70-х гг. Мои родители – самые обычные люди, мама воспитательница в детском саду, папа инженер-сметчик. Мама имела очень хороший слух, часами слушала по радио музыкальные передачи и мечтала, чтобы я стала таким же хорошим аккомпаниатором, как Екатерина Соколова (она в то время была одним из лучших концертмейстеров на радио). Да и папа любил петь: нет-нет, да затянет песню Людмилы Зыкиной «Издалека долго течет река Волга».

Когда мне было года два, родители купили мне игрушечный маленький рояль красного цвета, который издавал всего несколько звуков. Мама подобрала на нем пару детских песен и показала мне. Сколько было радости! Указательным пальцем правой руки я играла на нем с утра до вечера! Конечно, когда я поступила в общеобразовательную школу, мама тут же определила меня в музыкальный класс. Заниматься мне очень нравилось, тем более что я получала одни пятерки с двумя и тремя плюсами. Мама, посмотрев на все это, приняла решение отправить меня в музыкальную школу № 4, за что я ей очень благодарна, потому что со временем я уже поняла, что буду заниматься музыкой профессионально; мое увлечение - это всерьез и надолго. Когда я закончила с отличием школу, мы опять же с мамой нашли по карте города Казанское музыкальное училище, там я сыграла вступительные экзамены и поступила на фортепианное отделение.

А вообще, знаете, я с детства любила петь. Заслушивалась певицей Анной Герман, пыталась ей подражать, знала все ее песни наизусть. И даже мечтала стать певицей, поступить на вокальное…Но педагог по хору, оценив мои певческие «способности», разубедил меня (видимо, голос мой оказался не таким мощным и звонким). Думаете, я расстроилась? Решила для себя: не могу петь, так буду играть на рояле! Ни минуты никогда об этом не жалела! Знаете, я всегда чувствовала, что некая невидимая рука ведет меня по жизни, направляет в нужную сторону, знакомит с нужными людьми. Я всегда была уверена, что делаю все правильно, что живу своей жизнью, занимаюсь своим делом. Не став певицей, я все же работаю с оперными певцами очень тесно. И можно сказать, что мечта моя осуществилась!

- После окончания музыкального училища вы продолжили обучение в Казанской консерватории. Расскажите о ваших педагогах.

- Мне повезло, у меня шикарные учителя! Все началось еще с училища – с появления в моей жизни Генриетты Андреевны Отроковой, педагога по концертмейстерскому мастерству. Буквально открыв рот, я с восторгом наблюдала за тем, как она аккомпанирует, как работает с певцами над вокалом. Я, как губка, «впитывала» все, что она говорила. Благодаря ей я познакомилась с лучшими вокальными педагогами консерватории: Валентиной Андреевной Лазько, Светланой Назибовной Жигановой. От них и заразилась так называемой «оперно-вокальной бациллой», от которой не могу излечиться до сих пор.

Когда поступила в консерваторию, на первом же курсе стала работать концертмейстером в оперном классе. Тут меня и приметила Юзефина Юзефовна Сокольская, шикарный педагог и исполнитель, тогда главный концертмейстер оперы в театре. Мне бесконечно повезло, что я попала в ее класс. Она отнеслась ко мне с большим участием и вниманием, и я стала хорошо развиваться. У нас установился контакт - и музыкантский, и человеческий. В результате так получилось, что на третьем курсе, благодаря Юзефине Юзефовне, я попала в театр и работаю здесь уже 18 лет!

Не могу не упомянуть главного Учителя моей жизни, без которого я не состоялась бы как музыкант, как пианист – это Сергей Николаевич Работкин. Я могу смело назвать его своим «вторым отцом», который заново «родил» меня, воспитал мой музыкальный слух, вкус, мое мировоззрение, научил дышать так, как этого требует музыкальная фраза, видеть то, чего я раньше не видела, слышать так остро, как раньше мне казалось невозможным! Это большое счастье – встретиться с таким Человеком, Педагогом, Музыкантом! Я восторгаюсь и восхищаюсь им до сих пор, каждый его сольный концерт – это всегда откровение, исповедь, огромная душевная работа! Очень требовательный к себе, он и к ученикам был предельно требователен, строг и даже суров. Но мы любили и любим его без памяти за его предельную самоотдачу, за любовь к музыке и искренность. Я всецело доверилась ему, и мы начали «пахать». Началось с того, что он полностью "переломал" все, что я умела, начиная от постановки рук и заканчивая моим мышлением. А затем собрал, «слепил» все так умело, что я стала уже другим человеком, я стала пианистом, причем пианистом «работкинской сборки!» Я считаю, что он гениальный Учитель!

«ИНОГДА КОНЦЕРТМЕЙСТЕР – ЭТО «ОБЕ РУКИ» ДИРИЖЕРА»

- Алсу Халимовна, вы - оперный концертмейстер. Расскажите об этой профессии, о ее специфике...

- Чтобы понять, что такое оперный концертмейстер, нужно для начала несколько слов сказать об опере. Если кратко, то опера – это синтез всех существующих музыкальных жанров. За 500 лет развития опера превратилась в самый сложный организм, который только могло создать человечество. Только представьте, в оперном театре задействованы певцы, балетные танцовщики, кордебалет, хоровой коллектив, симфонический оркестр, дирижеры, пианисты, режиссеры, сценографы, художники декораций, света, костюмов, гримеры и т.д. Все эти люди работают месяцами, чтобы зрители пришли в театр и окунулись в волшебный мир оперы!

Так вот концертмейстер – это один из очень важных «винтиков» в этом огромном живом механизме, где каждый четко выполняет свою функцию. Оперным концертмейстером может стать не каждый пианист, и даже не каждый концертмейстер, работающий в вокальном классе. Здесь важен правильный набор качеств, как музыкантских, так и человеческих. А именно: безусловно, блестящий пианизм (для исполнения клавиров), концертмейстерские навыки (умение играть в ансамбле с певцом), дирижерские навыки (умение играть «под руку дирижера»), умение разбираться в вокале, чтобы дать певцу вовремя нужный совет, знание иностранных языков (итальянский, французский, правильное произношение), понимание стилистики произведения и т.д. А самое главное – нужно очень любить то, чем занимаешься, любить певцов, быть им и учителем, и помощником, и другом, и дипломатом, быть хорошим психологом и психотерапевтом, самому иметь устойчивую психику и быть здоровым физически, т.к. нагрузки в театре колоссальные! И это только видимая часть айсберга. В самом начале моей работы мне было очень нелегко. Я чувствовала, что не хватает опыта, уверенности. Понадобилось лет семь, чтобы закалиться. Театр меня всему научил, главное, чтобы хватило терпения, напора, упрямства все выдержать… А еще у меня было огромное желание.

- Каковы взаимоотношения концертмейстера и дирижера в театре?

- Концертмейстер – правая рука дирижера. Мне кажется, мечта любого оперного пианиста – быть «доверенным лицом» главного дирижера, заниматься совместным творчеством. Думаю, что и для дирижера в свою очередь важно иметь такого помощника. Мне в этом смысле очень повезло с нашим главным дирижером – Ренатом Салаватовичем Салаватовым. Он замечательный музыкант, настоящий мастер своего дела, не каждый театр может похвастать наличием такого Дирижера! Так вот очень часто, когда к нему обращаются за консультацией певцы, он отправляет их ко мне и говорит: «Идите к Алсу, она все знает лучше меня…» Я благодарна ему за такое доверие и оценку моей работы.

А иногда концертмейстер – это «обе руки» дирижера. Однажды был у меня необычный опыт. В 2005-м году у нас шла постановка оперы Моцарта «Волшебная флейта» с европейской постановочной группой. Дирижером был швед Мика Айшенхольц. На Западе принято, что на каждой сценической репетиции присутствует обязательно дирижер и ассистент. Однажды Мике пришлось уехать на пару дней. Возник вопрос: кто будет проводить репетиции? В итоге поставили за дирижерский пульт меня… Волновалась я страшно, но, слава Богу, все прошло хорошо. А для европейцев это была обычная рабочая ситуация, когда концертмейстер оперы может заменить дирижера в любой момент! Вот какая профессия «оперный концертмейстер» - ты должен знать и уметь все!

- Вы работали с выдающимися дирижерами. Кого вы можете выделить? Можете ли вспомнить человека, работа с которым оставила особенные впечатления?

- Первое неизгладимое впечатление на меня произвел лет 15 тому назад дирижер из Милана Марко Боэми. Сейчас он наш постоянный приглашенный дирижер. Когда он первый раз провел спевку и начал работать с певцами над оперой Верди «Фальстаф», я пребывала в культурном шоке! Такого я не слышала нигде, этому не учат у нас в консерватории! Я впервые услышала и увидела, как работает профессиональный коуч с певцом над ролью. Я даже начала за ним конспектировать – произношение итальянского текста, как фразировать, исполнять штрихи, законы исполнения точки, запятой, многоточия, portamento, законы дыхания в том или ином месте и т.д. Для меня этот человек стал открытием, моими «университетами»! А какой бешеный итальянский темперамент, какая музыкальность! Я тогда знала одно – вот как нужно петь, именно так и никак иначе! Я до сих пор восхищаюсь тем, как он умеет раскрыть все потаенные возможности певца, учусь у него и стараюсь применять эти знания на практике.

Второй человек, поразивший меня, – Михаил Васильевич Плетнев. Человек – космос. В отличие от эмоционально – фонтанирующего Боэми, Плетнев очень тих и выдержан. В нем кроется какая-то философская глубина, внутренняя сосредоточенность, тайна. Но от него исходит такая энергия, что происходит чудо. Когда его руки сдержанно, без особо высоких жестов начинают «ткать» музыку, возникает чувство волшебства.

«Я СЧАСТЛИВЫЙ ЧЕЛОВЕК: МОИ СТУДЕНТЫ ПОНИМАЮТ И ЛЮБЯТ МЕНЯ»

- С некоторого времени вы заведуете отделением фортепиано в музыкальном колледже, а также работаете в качестве педагога в училище и в консерватории. Как вы стали заниматься педагогической деятельностью?

- Практиковаться в преподавании я начала еще во время учебы в училище. Педагогическая деятельность тоже требует определенных навыков – умения лаконично, доходчиво сформулировать свою мысль, заинтересовать ученика, «зажечь» его глаза, эмоционально настроить, найти подход к каждому. Ведь дети абсолютно разные: один закрыт "на все пуговицы" и к его сердцу нужно пробираться, другой напротив – «душа нараспашку» и его нужно организовывать. Мне важен результат, и пока педагог не будет со студентом « на одной волне», он невозможен. Важно расположиться лицом к ученику, стать другом, тогда он начинает доверять и относиться с уважением. Такая работа, безусловно, требует особого терпения, но все эти усилия возвращаются сторицей. Еще не замутненные жизнью, студенты, молодые музыканты - они такие открытые, чистые, излучают энергию и свет. В общении с ними происходит особый обмен эмоциями. Без них я себя не представляю. Я счастливый человек – мои студенты понимают меня и любят!

- Вам не так давно пришлось пережить автомобильную аварию. Помимо тяжелой травмы ноги, вы подверглись сильному психологическому стрессу. Что помогло вам остаться не потерять жизненной силы и энергии?

- Работа со студентами мне дает огромную жизненную, эмоциональную подпитку. Мои ученики, осознание того, что они нуждаются во мне, во многом помогло мне пережить всю эту ситуацию.

Я считаю, это не просто так произошло. Я переосмыслила некоторые вещи, начала ценить жизнь, родных и близких еще больше.

- Помимо концертмейстерской работы в театре, ведения активной концертной деятельности, помимо педагогической работы и работы заведующей, что предполагает дополнительную нагрузку, вы записываетесь на радио и ТВ, занимаетесь расшифровкой аудиоматериалов, являетесь еще и автором методических брошюр-переводов оперных клавиров, участвуете в конкурсах, ведете синхронные переводы спектаклей. Как вам удается все это совмещать? В чем секрет вашего успеха?

- Думаю, это болезненный профессионализм, на патологическом уровне. Мне нужно, чтобы я была за все спокойна, даже за текст на переводчике. У нас обычно всегда использовался общий художественный перевод, который представлен в клавирах под вокальной строчкой. Но он передавал лишь общий смысл и часто писался в угоду рифме. И зачастую выходило так, что даже не соответствовал смыслу текста. Например, «Di due figli?..» в «Травиате» переводится как «У вас двое детей?..», а в клавире в русском подстрочнике написано: «Я вам мешаю?..» Несоответствие, не правда ли? Я решила это исправить сначала в одной фразе, потом в другой, и в итоге решила переводить целиком весь клавир. Тем более мне нужно было это и для подробной работы с певцами. Они же должны знать, о чем они поют!..

Мой девиз: профессионал должен быть профессионалом! Люблю профессионалов и ненавижу дилетантов. К сожалению, профессионалы в наше время в дефиците…

«ХОЧУ ВЫПУСТИТЬ СБОРНИК РОМАНСОВ РОССИНИ»

- Вы ведете концертно-исполнительскую деятельность, участвуете в конкурсах, гастролируете. Какая из стран вам больше всего запомнилась, куда бы вы хотели вернуться?

- Мне понравилась Испания. Это была моя первая зарубежная поездка в 1997 году. Барселона произвела на меня сильное впечатление. Меня покорил необычайно горячий темперамент южных народов — открытость, раскрепощенность, театральность, которые сочетаются при этом с искренностью. Тут же под боком – безграничный океан, который мы невольно соотносим со столь же безграничной музыкальной стихией, что дает нам эмоциональное обогащение, наполнение, полет воображения.

- Что для вас самое главное в исполнении музыки, произведения?

- Самое ценное это приобрести свой стиль, свой язык. Когда все исполнено грамотно, чисто, «школьно», в нужных темпах и по правильным нотам – это хорошо. Но ведь музыка должна согревать, должна создавать такой энергетический заряд, который заставляет смеяться или плакать. Может быть, даже нарушая общепринятые нормы и законы, ты можешь сыграть или спеть вопреки всему - но так, чтобы запало в душу слушателей. Это самое главное в исполнительстве! Для этого нужна смелость и определенный уровень таланта. К этому стремиться…

- Каковы ваши дальнейшие планы на будущее?

- В первую очередь, я хочу выпустить свой сборник. Есть много красивых романсов Россини, которые не издаются и редко исполняются. Нот в России не найти, но есть записи. Я села и потратила время на то, чтобы со слуха записать все нотами. Сейчас у меня 15 таких романсов, которые я хочу «оживить» комментариями в сборнике, а также выпустить переводы, чтобы весь труд не затерялся. Надо начать писать методическое пособие, облечь свой опыт в словесную форму. Человек должен что-то оставить после себя, а у меня есть, что сказать, чему научить. В дальнейшем планирую организовать свой сольный концерт. Если Бог даст мне силы и время, то я думаю, все получится…



?

Log in

No account? Create an account